Я врач Смирнова О. В. (педиатр для взрослых) и фельдшер Ирина. Этот канал — наше «Медицинское купе». Здесь Ирина рассказывает о пациентах, их судьбах, боли, выборе. И о том, о чём мы говорим, когда время на исходе. Садитесь. Будем говорить честно.
Я врач Смирнова О. В. (педиатр для взрослых) и фельдшер Ирина. Этот канал — наше «Медицинское купе». Здесь Ирина рассказывает о пациентах, их судьбах, боли, выборе. И о том, о чём мы говорим, когда время на исходе. Садитесь. Будем говорить честно.
Отец не ходил. Теперь ходит. Потому что сын не ушёл.
Живая история
Я вызвала скорую своему пациенту. Инсульт — сомнений не было. С ним поехал сын.
А дальше начался ад. Из приёмного покоя приходят сообщения:
«Сказали, что инсульта нет… всё старческое… в неврологию не кладут»
Сын пишет мне, потому что врачи на месте его просто выгоняют.
Мы постоянно на связи:
«Кладите в терапию!!!»
«Говорите, что с каждым днём всё хуже!!!»
«Они просто выпихивают»
Он борется. Настаивает. Не уходит.
И его кладут. Приходит нормальный невролог. Смотрит КТ. Ставит диагноз: геморрагический инсульт. Прогноз страшный: полностью лежачий, двигательные функции не восстановятся.
Папа пролежал почти два месяца.
А потом я получила сообщение:
«Спасибо Вам огромное за помощь! Папа выписался. Уже уверенно ходит по квартире, сам ест, ходит в туалет. Спасибо, что приехали и не бросили».
Если бы сын сдался, если бы у него не было моего номера, если бы я или Ирина не отвечали — его отец бы просто умер. Не от инсульта. От системы, которая списывает всё на «старость». От врачей, которые не хотят смотреть. От казённого безразличия.
Эта история не про диагноз. Она про одного человека, который не ушёл из приёмного покоя. И про врача, который не выключает телефон.
Факты
· Геморрагический инсульт — кровоизлияние в мозг. Без госпитализации смертность — до 60%.
· На КТ были видны изменения: 4 кисты, в том числе в мозжечке.
· Пациент провёл в стационаре почти 2 месяца. Лечение: капельницы, МРТ, УЗИ, постоянный контроль.
· Прогноз «лежачий» не сбылся. Он ходит. Сам. Потому что его вовремя пролечили.
Конкретные шаги
1. Не верить в «старость» — это не диагноз.
2. Настаивать. Не уходить из приёмного покоя. Требовать врача. Требовать бумажный отказ.
3. Брать результаты на руки. КТ, МРТ — второе мнение решает.
4. Иметь контакт врача. Один звонок или сообщение могут спасти жизнь.
5. Не бросать после выписки. Реабилитация — это борьба, а не ожидание.
Важное напоминание
Мы привыкли, что пожилые люди — «неперспективные». Что их проще отправить домой, чем лечить. Что «всё равно уже старость».
Но за каждым таким пациентом — человек. Который дышит, боится, хочет жить. И есть дети, которые не спят ночами, пишут врачам, ждут и верят.
Мы — врачи. Мы — их единственная надежда, когда система отворачивается.
Никому старики не нужны. Но только пока рядом есть кто-то, кому они нужны. И этот кто-то борется до конца.
Вопрос к читателям
У вас были случаи, когда пациенту отказывали в госпитализации, а потом всё подтверждалось? Как вы действовали, когда система выгоняла вашего близкого? Делитесь. Это больно, но это правда, которую мы обязаны говорить.
Канал «Собеседник. Медицинское купе👩⚕» подключен к сервису MaxGate. Контент автоматически синхронизируется между Telegram и мессенджером MAX.
«Собеседник. Медицинское купе👩⚕» - канал из категории «Медицина», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 785 подписчиков суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 21 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
На скорой был врач с добрыми глазами. Он назначили пожилому диабетику уколы диклофенака.
Живая ситуация:
Запланирован регулярный визит к пациентке. Накануне звонит ее сын: «Давайте перенесём повторный осмотр. У мамы заболела спина, приезжала скорая. Там был хороший врач, добрые глаза. Назначил 86-летней маме уколы мильгаммы и диклофенака. Сказал, если через 4 дня поможет, то колоть 10 дней, нет — в больницу».
На наши возражения про диабет и риск компрессионного перелома сын парирует: «На скорой же самые лучшие профессионалы».
Инсайд:
Добрые глаза и уверенный голос не заменяют профильную компетенцию. Фельдшер скорой решает задачу «довезти живым», а не «пролечить хронического гериатрического пациента с сахарным диабетом». Его зона ответственности заканчивается у дверей приёмного покоя. А наша — начинается.
Факт:
Диклофенак у пожилых диабетиков — прямой путь к желудочному кровотечению и обострению ХБП. Мильгамма в уколах — риск абсцессов на фоне сниженного иммунитета. И главное: боль в спине в 86 лет без исключения компрессионного перелома — это не «полечить уколами», это потенциальная инвалидизация. Скорая не смотрит риск остеопороза, не оценивает риск падений и не знает историю терапии за год.
Конкретные шаги:
1. Никаких «переносов» — повторный осмотр срочный, очный, с неврологическим тестированием.
2. До нашей встречи — полный запрет на уколы. Назначения скорой отменяются до уточнения диагноза.
3. Срочно сделать рентген или КТ грудопоясничного отдела — исключить перелом.
4. Собрать все выписки за последний год, включая сахарный профиль и скорость клубочковой фильтрации.
5. Разговор с сыном на языке фактов: «Профессионал для мамы — это гериатр, который знает её годами. А не фельдшер, который видит её 15 минут».
Важное напоминание:
Доверие к медицине не должно быть слепым. Красивые глаза не лечат. За 10 дней диклофенака вы можете потерять почки и получить кровотечение. А расхлёбывать последствия — мне. Не дайте эмоциям отменить здравый смысл. Возрастной пациент — это не про таблетку на раз, это про системную стратегию.
Вопрос к читателям:
Сталкивались с тем, что врачи скорой назначали лечение «на скорую руку», а потом его приходилось отменять с риском для здоровья? Как объясняли родственникам, что доверие к одному специалисту не отменяет обязательный очный контроль у профильного врача?
«Папа-инженер отменил лечение. Маме стало хуже»
Звонок от родственников пациентки, которую мы консультировали пару лет назад. Спрашивают: можно ли просто повторить тот же список препаратов? Маме плохо. Папа тогда не давал их пить — он прочитал инструкции и не согласился с нами. Папе 90, он металлург, инженер. Его все уважают. Теперь он согласен, но мама уже в минусе.
!! Уважаемый возраст и авторитет в профессии не равны компетенции в медицине. Инженерное мышление — это логика схем, а тело живёт по другим законам. Родные не настаивали тогда, потому что «папа умный, его все уважают». Итог — два года без терапии и ухудшение.
Факт:
Даже самые правильные назначения работают только если их принимают. Пропуск лечения при хронических состояниях откатывает прогресс на годы. Восстановить чувствительность к препаратам сложнее, чем начать с нуля. И повторять старую схему вслепую — опасно.
Конкретные шаги:
1. Никакого «повторить по списку» — состояние изменилось, нужен новый очный осмотр. Только так можно оценить динамику, аускультацию, состояние кожи и слизистых.
2. Выделение своего времени, чтоб присутствовать на консультации врача на дому.
3. До осмотра — собрать все выписки и результаты анализов за последние полгода.
4. Родственникам — честно зафиксировать, что реально принималось, а что нет.
5. Разговор с папой отдельно: признать его авторитет, но мягко объяснить, что тело — не чертёж, и инструкции нуждаются в клинической интерпретации.
Важно.
Отмена лечения из-за чужого мнения — это тоже выбор. И за него отвечает здоровье пациента. Уважение к старшим не отменяет ответственности перед тем, кто лежит рядом. Лечим фактами, а не авторитетами. И только при личной встрече.
Вопрос к читателям:
Бывало, что ваши близкие отменяли врачебные назначения, потому что «сами лучше знают»? Как удалось переубедить?
«Мама в депрессии. Может, принесём ей собачку?»
Живая ситуация:
Выезд к пациентке в центре. В квартире пахнет мочой так, что режет глаза. Спрашиваем про недержание — оказалось, до прошлого года здесь жили 17 кошек и 2 собаки. Гулять с ними не было сил, делали всё дома.
Инсайд:
Сын раздал животных, но мама в тоске. Его решение — подарить новую маленькую собачку, чтобы «лечить» депрессию.
Факт:
Животные не лечат клиническую депрессию. Они дают дофаминовую качель, а потом усугубляют апатию, когда за ними нужен уход. В такой квартире новое животное = антисанитария и новый виток вины.
Экспертность и конкретные шаги:
Сначала к психиатру — подбор антидепрессантов. Параллельно — санобработка жилья. Через 3–6 месяцев стабильного состояния — только тогда рассматривать питомца, и то мелкого (хомяк/птица), а не собаку.
Важное напоминание:
Заполнять пустоту в душе живым существом — опасно для обоих. Сначала лечим голову, потом заводим хвост.
Вопрос к читателям:
Сталкивались с тем, что близкие путают любовь к животным с попыткой заткнуть депрессию новой ответственностью? Как отговаривали?