Кардиолог, диетолог, к.м.н Хугаева Алина. http://khugaeva.com/
Этот канал для тех, кто заботится о своем здоровье, для людей с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, а так же для тех , кто хочет их профилактировать
Кардиолог, диетолог, к.м.н Хугаева Алина. http://khugaeva.com/
Этот канал для тех, кто заботится о своем здоровье, для людей с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, а так же для тех , кто хочет их профилактировать
В докмед уже не верят примерно никто. Примерно всех раздражает это словосочетание, примерно все в этом видят мыльный пузырь, и они не далеки от истины.
В нашей стране почему то до сих пор не укладывается в головах, что медицина— это 3 составляющих, равноценных:
-клин опыт
-пациент и его желания и возможности
-данные исследований.
Не один какой то пункт, а все 3.
Если вы не понимаете методологию исследований— вы не докмед, если у вас нет клин опыта — вы никак не можете быть докмед, если вы не понимаете хотя бы минимально статистику клин исследований — вы не докмед, если вы не читаете регулярно эти исследования в своем домене (не гайды, а первоисточники)— вы не докмед.
Тут можно обижаться, не соглашаться, но это так было, есть и будет.
Сегодня докмед в головах самых медийных — это не назначать анализы ненужные и не прописывать ненужные таблетки. Но это также далеко от нормальной медицины, как школьный кружок танцев от балета на сцене большого.
Вообще эта медийная кличка, которой козыряют все кому не лень — уже дурновкусие.
Хороший врач — вот оно зерно, к которому нужно стремиться. И хороший врач, помимо владения и жонглирования 3 столпами выше, на мой взгляд, должен обладать четвертым качеством — внутренней культурой. Понимать кому что и где можно говорить, в какой форме и как это повлияет на отношения врач-пациент, врач-коллега. И неважно о личном мы приеме или блоге.
Докмед — это длинный путь, по которому идешь. О том, что ты докмед должны говорить другие о тебе, а не ты о себе сам орать на каждом углу.
«В аптудейт написали!»— хочется всегда спросить «и что?». Вы прочли первоисточник? Вы поняли/осознали, о чем этот первоисточник? Какого он качества? Какая клиническая польза этого результата? Что со статистикой? С выборкой? Да и вообще что изменяли и на какой популяции? Ваш пациент вообще подходит под эту популяцию? Ну, прежде чем орать, что это «доказательно, в гайдах написали».
У меня была пара моментов, как врачи нервно написывали посты по следам моих постов о «плохой докбазе» того или иного метода, просто потому, что «в гайдах есть», не понимая, что сами себя дискредитировали как специалисты этими «опровержениями».
Методология и статистика учит смирению. Ты понимаешь, что медицина это одна сплошная серая зона, ты понимаешь, что значит индивидуальный подход, разные популяции, разные исходы, суррогатные точки, малые выборки, конфликт интересов, слабые эффекты, переносимость результата на живого пациента.
И именно поэтому хороший врач — это не тот, кто громче всех сказал «в гайдах написано». Хороший врач— это тот, кто понимает, насколько написанному можно верить, к кому это применимо, какой ценой и что делать, когда пациент не укладывается в красивую схему.
Медицина— это дисциплина мышления. И чем глубже ты в нее заходишь, тем меньше тебе хочется орать, что ты докмед.
Канал «ЗАМЕТКИ ВРАЧА👩⚕️» подключен к сервису MaxGate. Контент автоматически синхронизируется между Telegram и мессенджером MAX.
«ЗАМЕТКИ ВРАЧА👩⚕️» - канал из категории «Медицина», подключенный к сервису кросспостинга MaxGate. Публикации канала синхронизируются между Telegram и мессенджером MAX, а на этой странице собраны ссылки на обе версии канала.
Сейчас у канала 904 подписчика суммарно в Telegram и MAX. За последние 30 дней в истории MaxGate учтено 27 публикаций, поэтому перед подпиской можно оценить не только размер аудитории, но и регулярность обновлений.
Чтобы подписаться, используйте кнопки «Открыть в MAX» и «Открыть в Telegram» в верхней части страницы. У отдельных постов ссылка может быть доступна в обоих мессенджерах или только в одном из них, если MaxGate получил такой URL из истории обработки.
Работая в кардиохирургии, я каждый день вижу последствия ожирения. И речь не о внешности. Речь о том, что происходит с человеком, когда он попадает на операционный стол.
После крупных операций пациенты с ожирением значительно чаще сталкиваются с тяжелым течением послеоперационного периода. Им сложнее самостоятельно восстановить дыхание после искусственной вентиляции легких, выше риск дыхательной недостаточности, инфекционных осложнений, нарушений заживления ран, тромбозов и более длительного пребывания в отделении реанимации и стационаре. Это хорошо известно анестезиологам, реаниматологам и кардиохирургам во всем мире.
Самое важное — никто не знает заранее, понадобится ли ему серьезная операция.
Инфаркт, тяжелый порок клапанов, аневризма аорты, необходимость аортокоронарного шунтирования — такие ситуации возникают внезапно. И тогда становится очевидно, что ожирение — это не косметическая проблема, а фактор, который может существенно повысить риск операции и осложнить восстановление. Иногда хирургическое лечение приходится откладывать, чтобы сначала снизить операционный риск.
Именно поэтому современная медицина давно перестала считать ожирение особенностью внешности.
Сегодня ожирение официально рассматривается как хроническое прогрессирующее заболевание, требующее такого же внимания, как артериальная гипертония или сахарный диабет. Оно сопровождается хроническим воспалением, гормональными и метаболическими нарушениями, способствует развитию атеросклероза, сердечной недостаточности, нарушений ритма сердца, сахарного диабета 2 типа, хронической болезни почек, синдрома обструктивного апноэ сна и ряда онкологических заболеваний.
Еще несколько лет назад возможности лечения были ограничены рекомендациями «меньше есть и больше двигаться». Сегодня ситуация изменилась.
Помимо изменения образа жизни существуют современные препараты для лечения ожирения с доказанной эффективностью. В крупных международных исследованиях показано, что у пациентов с ожирением они позволяют добиться клинически значимого снижения массы тела, уменьшают вероятность развития сахарного диабета, а у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями снижают риск инфаркта миокарда, инсульта и сердечно-сосудистой смерти. Именно поэтому они уже вошли в международные клинические рекомендации.
Важно понимать: это не препараты «для красоты» и не «волшебные уколы». Это лекарственная терапия хронического заболевания, которая назначается только при наличии показаний и обязательно в сочетании с изменением питания, физической активности и долгосрочным медицинским наблюдением.
Очень часто пациенты говорят: «Врачи мне не помогают». Когда ты получаешь полноценное лечение, получил хирургию, которая была показана, но из-за ожирения 2-3 степени у тебя сохраняется одышка и низкое качество жизни. То есть из-за тебя не смогли сделать «конфетку»🤷♀️
Но медицина может многое, если пациент и врач работают вместе.
Иногда именно снижение массы тела становится тем этапом, который позволяет безопасно выполнить операцию, уменьшить риск осложнений, улучшить качество жизни и даже увеличить ее продолжительность.
Не стоит ждать момента, когда ожирение начнет ограничивать возможности лечения.
Лучшее время заняться своим здоровьем — до того, как организм окажется в критической ситуации. #моимыслимоискакуны